01 июля 2014 года

      С 1 июля законом запрещено публичное употребление нецензурной лексики - в спектаклях, концертах, кинофильмах и шоу.

   Закон предусматривает денежные штрафы за организацию «публичного исполнения произведения литературы, искусства или народного творчества, содержащего нецензурную брань, посредством проведения театрально-зрелищного, культурно-просветительного или зрелищно-развлекательного мероприятия». Нарушители закона будут штрафоваться. Частные граждане за дворовое исполнение маерных частушек могут быть оштрафованы на сумму от 2000 до 2500 руб., а юридические лица за организацию мероприятий с бранью лишаться от 40 тыс. до 50 тыс. рублей. Возможно, суммы еще будут изменены. Согласно новому закону, герои фильмов и театральных спектаклей могут выражаться только «литературным русским языком» – а что подпадает под это понятие, и что не соответствует его нормативам, будет решать независимая экспертиза. Кто в нее будет входить – пока неясно.

   В первую очередь закон коснется кинематографа. Во-первых, производство фильмов с нецензурными словами будет облагаться налогом без всяких льгот, и государство их субсидировать не будет. Во-вторых, теперь, по новому закону, фильмы, содержащие запрещенную лексику, не смогут получить прокатное удостоверение. А это значит, их нельзя будет посмотреть в кинотеатре. Некоторое время назад Минкультуры объявило, что кинофестивалей эти ограничения не коснутся, но теперь заговорили, что и на фестивали начут допускать только картины, уже получившие разрешение на прокат. Круг замкнулся. А пока за показ кино без соответствующего удостоверения веден штраф от 50000 до 100000 рублей, за повторное нарушение штраф вырастет вдвое и к тому же организация, нарушившая закон, лишится на три месяца права заниматься прокатной деятельностью.

   Всех, конечно, очень волнует, что будет с фильмами, снятыми до принятия этого закона? По конституции, закон не имеет обратной силы, поэтому он не распространяются на продукцию, выпущенную до его вступления в силу. Мат в уже снятых фильмах будут полностью «запикивать» или просто стирать на пару секунд звук, хотя по артикуляции актера все равно будет понятно, какое слово он только что сказал. Фильмы с «запретной» лексикой можно будет покупать на дисках, но эти диски должны быть запакованы и промаркированы предупреждением «нецензурная брань». Таким же предупреждением, видимо, будут снабжаться и книги, в коих русские писатели будут и впредь позволять себе матерное словцо. Но декламируя такое литературное произведение со сцены, мат нужно будет пропускать. Издательства будут жестче редактировать тексты перед тем, как их напечатать. Это, возможно, приведет к тому, что авторы (и режиссеры в том числе) сами перестанут употреблять непозволительные слова - вряд ли кто-то в здравом уме захочет писать «в стол» или снимать «на полку».

   Так что закону, запрещающему мат, далеко до совершенства подтверждает и выступление Никиты Михалкова на закрытии ММКФ, где он сказал, что считает мат «одним из самых великих изобретений русского народа», и что закон нужно пересматривать хотя бы скорректировать так, чтобы выносить решение о запрете индивидуально: например, по мнению Михалкова, картины о войне представить без ругани сложно.

«Левиафану» быть!

   КП позвонил Андрею Звягинцеву, режиссеру «Левиафана» - нынешнего каннского призера, и спросили его о том, как решается вопрос с прокатом его фильма, где герой, замордованный местечковым мэром бизнесмен, порой (буквально считанные разы) выражается аутентично – то есть матом.

   По словам Звягинцева, шумиха насчет сложностей и проблем с прокатом «Левиафана» раздута. У Минкульта не было к нему особых претензий. Мало того, как только будут выполнены необходимые технические процедуры, продюсеры фильма получат на руки оригинал прокатного удостоверения (оно уже оформлено и даже пронумеровано - успели до 1 июля!), а вопрос о цензуре мата в «Левиафане» будет решаться индивидуально и, надеемся, корректно.

   Андрей Звягинцев также сформулировал свое отношение к закону о ненормативной лексике.

- Русский мат – уникальный и даже сакральный лингвистический феномен. Корни его лежат глубоко в русской традиционной культуре. И запрет на его использование - большая глупость. Можно было бы, напротив, предложить его охранять, как культурное наследие, но низовая культура и так всех «охранителей» вместе с хулителями переживет. Если бы чиновники подошли к этому вопросу умно, то обратились бы сначала к специалистам, заказали бы лингвистическую экспертизу. Любой не ангажированный властью специалист по русскому языку, я уверен, смеется над этими мерами. Если у вас болит рука, вы не станете ее отпиливать, а пойдете к врачу. А если трубу прорвало – позовете сантехника. Так ведь? Почему же любой депутат, только потому, что у него есть соответствующий значок, считает, что может судить о такой тонкой материи как русский язык? Такой депутат подобен слону в посудной лавке, поскольку не понимает, что язык - это живой организм, независимо от него развивающийся и, главное, выживающий в любых условиях. Язык живет сам, не повинуясь никому. А только душе и уму носителя его – народу.

ВОПРОС ДНЯ
Можно ли обойтись без крепкого словца в искусстве?

Елена МИЗУЛИНА, глава Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей:
- Убеждена, что да. Русский язык чрезвычайно богат и образен. Одно и то же явление можно описать сотней слов. Если у вас хороший словарный запас, который можно черпать в книгах, обойтись без мата - в любой сфере жизнедеятельности - трудности не составит. Он позволит высказываться и без мата - даже более жестко и язвительно.

Лев ДУРОВ, народный артист СССР:
- Может, на то оно и искусство! Мат лишь мусор, приложение к языку, которое иногда уместно. На сцене я ни себе, ни своим актерам, когда ставлю спектакли, материться не позволяю. Я против!

Игорь КИРИЛЛОВ, диктор Центрального телевидения, народный артист СССР:
- Самое страшное - нецензурные выражения в речи! А наш великий и могучий русский язык находится в ужасном состоянии: деградация и примитив... Когда слышишь, как выражаются молодые люди, просто не понимаешь, о чем они говорят! Это один из маленьких шагов к тому, чтобы русский язык снова стал литературным. И тем более в таких массовых видах искусства, как телевидение и кино.

Эдуард ЛИМОНОВ, писатель, политик:
- Можно, но я сознательно этого делать не буду. Мне 71 год, что я буду на всех оглядываться? У нас вся страна ругается с утра до вечера.

Игорь КОСТОЛЕВСКИЙ, актер:
- Это зависит от театра, от того, какие там перед собой задачи ставят. Когда хотят только эпатировать, то я против. Задача искусства, так же как и телевидения, - поднимать зрителя выше. Когда в театре со сцены кроют матом, я бы не хотел, чтобы там мой ребенок сидел.

Полина ДАШКОВА, писательница:
- Мне понравилось определение этого дела у одного батюшки: мат - это молитва, но не вверх, а вниз. Я всегда была противницей его употребления. И это тот редкий случай, когда законодательная инициатива совпадает с моим мнением.

Иван ОХЛОБЫСТИН, актер и режиссер:
- Когда я писал сценарий с нецензурными выражениями, то пользовался ими аккуратно: чтобы ни в коем случае не делать из этого тенденцию. А в разговорной речи я строго отрицательно отношусь. Так что я за разумное введение... Надо сделать разумную оговорку - для Довлатова. Шнуром мы можем пожертвовать, а Довлатовым - нет.

Владимир ШЕВЕЛЬКОВ, режиссер, актер театра и кино:
- В повседневной жизни крепкое словечко очень даже помогает. Это наш, я бы сказал, боевой язык. А в искусстве мат совершенно ни к чему. Должны же быть какие-то сакральные, табуированные вещи.

Анна БАЛУЕВА