09 декабря 2014 года

      С тех пор, как в свободной продаже появилась первая камера, живёт авторское кино. В эпоху дешёвых технологий и больших возможностей кинематограф с нулевым бюджетом не только растёт, но и развивается. А в культурной столице России кинематограф дорос до того, что экранизировать стали песни. В беседе с «Немного светлее» Валерий Колесов из Перми рассказал о роли «Короля и шута» в искусстве, грядущему выходу фильма «Волосокрад», школе начинающего кинематографиста и универсальных режиссёрских инструментах.

– Почему именно режиссура и постановка?

– Режиссерского образования не имею, да и не считаю себя профессиональным кинематографистом. Я разделяю профессионалов и любителей по принципу: профессионал – тот кто выбрал занятия кино в качестве профессии. У нас в Перми это телевизионщики, свадебщики и организаторы детских киностудий, ну и, пожалуй, еще пара-тройка человек, кто зарабатывает съемкой себе на жизнь. Всю остальную часть местных киношников можно смело отнести к любителям. Но так выходит, что очень многие любители показывают результаты лучше и интереснее, чем профессионалы. Это связано с тем, что и телевизионщики и свадебщики снимают по одному и тому же шаблону, который они у себя выработали и не особо спешат к прогрессу и развитию в своем творчестве. А зачем что-то менять, если создание видео уже поставлено на поток? Это все равно, что резать курицу, несущую золотые яйца. В любительском кино все многограннее, динамичнее, прогрессивнее, интереснее.
Все мы начинали с авторского кино, в котором, зачастую, один человек выступает и как режиссер, и как оператор, и как монтажёр. И он один ответственен за конечный результат, за мысль, которую своим фильмом он хочет донести. Из подобных опытов авторского фильма и сложился мой склад кинематографического характера, по-прежнему лишь я один ответственный за конечный результат. Сейчас в моей команде появились очень толковые и грамотные специалисты своего дела – операторы, монтажеры, колористы, художники по гриму и свету, но я все так же как и раньше на передовой: обсуждаю какой свет мне нужен, какой грим уместен в той или иной сцене, сам ставлю некоторые кадры у оператора и так далее. Я бы не сказал, что я занимаюсь только постановкой, а все остальное отдаю на откуп другим людям, ибо в некоммерческом авторском кино все может быть подчинено только мысли и задумке самого автора фильма.

– Съёмки фильмов – это увлечение или подготовка к чему-то большому и постоянному?

– Съемка фильмов – это мое хобби, состояние души, часть моей жизни, и я не представляю себя без съемок. Как писал Пастернак, цель творчества – самоотдача, а не шумиха не успех. Для меня съёмки – это возможность высказаться, возможность самореализоваться, причем в популярной и мейнстримовской форме, доступной большому числу зрителей. Кино – это совокупность очень многих творческих направлений: и литература, и фотография, и графика и, конечно же музыка. Очень-очень много мелких направлений творчества охватывает кино. Я человек творческий, начинал свою самореализацию со стихов, затем стал заниматься музыкой – создали с ребятами группу. Еще параллельно с этим очень любил ставить сценки, постановки, зарисовки для КВН. И единственным местом, где можно объединить все эти творческие порывы вместе, стало кино. Я работаю в крупнейшей нефтегазовой компании России, что позволяет мне быть независимым от заработка на киносъемке. Я считаю это очень важным, что позволяет мне создавать добротное, качественное, независимое кино, без примесей коммерческой фальши. Позволяет не скатиться в создание шаблонных однотипных работ. Чего, как говорится, и другим творческим людям желаю.

– Почему вы решились взяться фактически за экранизацию песни?

– Я взялся скорее не за экранизацию песни, а за экранизацию целого мира очень известной российской группы. Той группы, на которой выросли сотни тысяч наших соотечественников, и для меня большая загадка, почему профессиональные режиссеры до сих пор не взялись за экранизацию «Короля и шута», это же яркий и самобытный, уже готовый к воплощению мир! Конечно же, я не создаю фильм по песне, скорее, я взял лишь обертку песни «Волосокрад», в которую эффектно заверну все свои мысли, чувства, переживания. От самой песни в фильме останется лишь главные герои и непосредственно место действия. По поводу бюджета – он составляет ноль рублей. Все основные траты несут все участники съемочной группы из своего кармана, но эти траты сводятся к тому, чтобы добраться до съемочной площадки, и на еду, которую все привозят с собой на съемки: кто-то привозит бутерброды, кто-то чай в термосе, кто-то печеньки. Добавим сюда покупку бензина для генератора и проезд в автобусе до места съемок – вот и все траты нашего фильма. Ибо, еще раз повторюсь, главное в творчестве – самоотдача, самореализация. В нашей съемочной группе собраны только единомышленники, очень увлеченные проектом люди, которые хотят создать очень добротный и качественный продукт. И мне очень приятно и комфортно работать бок о бок с такой командой. Актеры у нас тоже блестящие: ведущие актеры театров «У моста», «ТЮЗ», «Театр театр». В составе даже есть один заслуженный артист России. В общем, с такой командой можно и нужно делать интересный и сильный проект.

– Считаете ли вы такую работу новаторской?

– Нет, не считаю. До меня в нашем городе творили десятки грамотных и выдающихся режиссеров, чьи фильмы собирали награды по всей Европе. Мне до такого очень и очень далеко. Да и ничего нового я в кино не приношу, скорее осмысляю и перевожу на современный киноязык наших классиков.

– В чём основная сложность съёмок исторического фентези?

– Вся сложность исключительно в костюмах, декорациях, в дальнейшей постобработке, на которой нужно удалять все современные предметы из кадра и добавлять аутентичные.

– Какой совет вы могли бы дать режиссёрам-дебютантам?

– Главный совет – начните со съемок кино, происходящего в наше время и в нашей реальности. Когда будут получаться азы такого кино, можно переходить в другие временные плоскости.

– Есть ли смысл заниматься кино в полупрофессиональных условиях, если массовый зритель требует дорогих спецэффектов?

– Смысл есть всегда, это вытекает из нашего тезиса, который красной нитью идет через все интервью: «Цель творчества – самоотдача, самореализация». В выборе между снимать или не снимать сомнений быть не должно. Будет тысяча причин и поводов, чтобы забросить, задвинуть, отменить съемки, но удовольствие от конечного выпуска фильма заменит все эти причины сполна. Наблюдать, как фильм начинает жить своей самобытной жизнью – дорогого стоит. Наверно, можно сравнить с рождением ребенка, который начинает делать первые шаги во взрослую жизнь. Это очень важное и трепетное состояние, когда ты закончил свой фильм, восторг этого момента не описать словами. Это уже потом будут похвалы и критика, споры и рассуждения, фестивали и показы, а пока есть только момент творческого акта, ты и твоё кино, которое ты любишь всей душой и всем сердцем. И вот когда зритель чувствует это, чувствует твою любовь к произведению, ему совершенно вес равно, какие спецэффекты, в безбюджетном кино это уже далеко на заднем плане. Главное – сценарий, задумка, идея, и, конечно же, авторская любовь, без единой нотки фальши, свойственной многим современным российским фильмам.

– Когда же зрители всё-таки смогут увидеть «Волосокрада»? А главное, где? Как вы планируете демонстрировать картину?

– Премьеру фильма мы запланировали на октябрь 2015 года, и сейчас работаем строго по графику. Если бы мы жили в более южных широтах – можно бы было закончить фильм пораньше. Ибо мы не имеем возможности снимать в киностудии, поскольку в Перми ее попросту нет – ближайшая только в Екатеринбурге, а эти переезды уже стоят денег. Поэтому мы просто ждем нужного времени года и отправляемся снимать на натуру. Остались четыре съемочных дня – и наш фильм будет полностью готов. Дальше отправляемся на монтаж и постпродакшн. А сейчас, пока зима, занимаемся подготовительными работами: пишем музыку, рисуем 3D-графику и репетируем с актерами. Наш фильм будет фестивальным, поэтому выкладывать в интернет мы его очень долго не будем. Год, а может быть и два, после выхода фильма его можно будет увидеть только в фестивальных программах в России и Европе. У нас есть выходы на европейских продюсеров кино, будем их задействовать сразу после премьеры фильма. И уже сообща с ними будем продумывать дальнейшую жизнь картины. А в Перми его можно будет увидеть на местных фестивалях, например «Радуга Прикамья».

– Современные деятели культуры до начала собственно творческого процесса вынуждены решать вопрос коммерциализации проекта. Как вы намерены коммерциализировать «Волосокрада»?

– Данный фильм снимается по готовому произведению, у которого есть авторы. По договоренности с этими авторами фильм не может быть коммерческим, поэтому мы никак не можем и не имеем права коммерциализировать «Волосокрада». На самом деле деньги и финансовая выгода в нашей жизни не главное. Главное – это сделать художественное произведение и радовать им зрителя, всех поклонников группы «Король и шут» и всех тех, кому не безразлично пермское кино. Да, фильмы без поддержки студий, спонсоров и частных инвесторов снимать не выгодно. В лучшем случае затраты на съемку фильма окупятся призами на фестивалях, а в худшем – фильм попросту будет снят в минус. Именно поэтому я и призываю киношников иметь высокооплачиваемую работу никак не связанную с кино.

– Каков главный инструмент режиссёра?

– Вот это очень хороший вопрос. Инструментов конечно очень много, а вот выделить главный – проблематично. Я думаю, что это умение заинтересовать, убедить, вовлечь, заразить идеей и огоньком. Такой некий энергетический даритель вдохновения что ли. Опыт, харизма, тонкий ум, обильные знания по вопросу – все эти инструменты не менее важны. Без толку орать, деспотировать на съемочной площадке – нужно действовать тоньше, умнее и хитрее. На самом деле, каждому свое, и это зависит от склада характера каждого режиссера в отдельности. Я рассказал лишь про главные инструменты лично для себя.

– Можете ли вы не задумываясь назвать человека, с которого вам всегда хотелось и будет хотеться брать пример?

– Это конечно Александр Роу. Один из моих любимых режиссеров, работающий в самом трудном жанре кинематографа – в жанре сказки. Почему сейчас в нашем кино нет такого жанра? Это не связано с отсутствием зрительского интереса, ведь если фильм интересный – то сарафанное радио само сделает всю работу, и люди потянутся в кинозалы. Просто нет сейчас мастеров такого уровня, никто не умеет снимать в том жанре. Периодически появляются фильмы подобной тематики, но они настолько бесталанны, что аж плеваться хочется. Из зарубежных режиссеров мне нравится Тим Бёртон, обладающий своей собственной стилистикой и почерком, узнаваемым во всем мире.

– А с кого в обязательном порядке должны брать пример начинающие кинематографисты?

– Начинающим киношникам могу посоветовать смотреть все подряд: очень много фильмов, и хороших, и плохих. Чтобы знать, как снимать нужно, а как нельзя. Чтобы наработать некий киношный базис, и им уже орудовать на своих съемках.

– Ваши самые известные работы основываются на существующих произведениях: песни, клипы… Планируете ли вы снять что-то стопроцентно своё?

– Всю свою киношную жизнь, а это более 10 лет, я только и снимаю стопроцентно своё. У меня семь полнометражных фильмов с авторскими сценариями, идеями, воплощениями. Десятки короткометражных фильмов, все опять же свои, родненькие. В жанре пародии я выпустил пару роликов, и то пришел к ним лишь два года назад. Это, скорее, возможность расслабиться от своих основных съемок, потренироваться в постановке, в съемке отдельных вещей, что-то порепетировать, отточить, не более. С фильмами «Соловей и Роза» и «Папа! Мы ждем тебя дома…» я победил на щести фестивалях по всей России: в Москве, в Санкт-Петербурге, в Екатеринбурге, в Ревде, в Иркутске и снова в Екатеринбурге. Оба фильма также являются стопроцентно собственными, с авторской музыкой, которую писали мои друзья из пермской группы Vorongrai.

– Что для вас «хорошо»?

– «Хорошо» для меня на один порядок хуже, чем «отлично». Всегда, когда общаюсь с друзьями, спрашиваю: «Как жизнь?», мне отвечают: «Хорошо». Я спрашиваю: «Что случилось? А почему не отлично?» Я привык жить только по максимуму, и только на «отлично».